Marchmont network: новости бизнеса | конференции | консалтинг
Marchmont blog Eng | Рус

четверг, 29 марта 2012 г.

Сибирь на пути к созданию собственного аналога Кремниевой долины


По итогам двух первых месяцев года фонд «Петербургская политика», Российская академия народного хозяйства и государственной службы при президенте России и «РБК daily» составили рейтинг инновационной активности регионов. Первые четыре почетных места заняли Красноярский край, Томская и Новосибирская области, а также Татарстан.

Первой мыслью после того, как я ознакомился с рейтингом, было: «До чего ж любопытная картинка! В тройке лидеров сибиряки! И замыкает группу волжский Татарстан».

Вообще, по моему мнению, определять, кто из 83 субъектов Федерации наиболее продвинутый, – задача не из простых. В первую очередь потому, что, конечно, при составлении любого рейтинга опираются на объективную экономическую статистику, инвестиционные индикаторы и прочие поддающиеся проверке и контролю данные, но также присутствует и сугубо субъективный, эмоциональный фактор.

И тем не менее очевидно, что текущий рейтинг недвусмысленно обрисовывает значимость Сибири как одного из лидеров в движении России к инновационной экономике. Можно спорить по поводу объективности верховенства Красноярского края над Томской и Новосибирской областями (все-таки, одно лишь проведение экономического форума – вряд ли весомый повод назвать регион номером первым), но общая картина ясна.

Возможно, такой рывок Сибири психологически обусловлен независимым характером сибиряка. Я вспоминаю одну свою встречу несколько лет назад на борту рейса Москва – Новосибирск. Разговорился с женщиной-экономистом, примерно моего возраста. Она учила экономику в Новосибирске еще в советские годы, и по времени это совпало с годами получения мною моего собственного экономического образования в Соединенных Штатах. Мы поделились друг с другом воспоминаниями, записями. И я был шокирован: я понял, что, оказывается, они в новосибирском вузе в середине 80-х проходили во многом те же материалы по реалиям рыночной экономики и изъянам плановой системы, что и я в аудиториях Стетсонского университета!

И тогда я понял, что сибиряки были далеки от Москвы, Госплана и прочих советских экономических органов не только географически, но в какой-то мере и культурно. И эта независимость, распространившаяся в отдаленных уголках СССР, с развалом Союза и открытием страны как нового игрока на мировой экономической арене благодаря технологиям только укрепилась. Эта женщина-экономист рассказала мне, что книги, которые они в 80-е годы открыто читали в Новосибирске, в Москве были в «черных списках». В столице знания, что сибиряки свободно получали у себя дома, к распространению преподавателями не допускались.

Тогда я был просто потрясен. А сегодня нет абсолютно ничего удивительного в том, что Сибирь – один из первопроходцев в России. Почему? Да потому что подлинная инновационная экономика – это экономика, подталкиваемая инициативой снизу. Края и области, позволяющие своим молодым предприимчивым инноваторам расти, развиваться и богатеть, естественным образом возглавят движение к национальной инновационной экономике.

Любой экономист в любой стране продемонстрирует вам важность макроэкономических стратегий, проводимых государством для реализации крупномасштабных приоритетных национальных проектов. Это очевидно, и важность эта подтверждена историей: в числе результатов старт космической гонки, первый орбитальный полет человека, первая высадка на Луну. Такие программы, безусловно, ускорили прогресс человечества. Но макроидеи и нацпроекты сами по себе недостаточны для того, чтобы получилась инновационная экономика. Они должны подкрепляться инициативой отдельных личностей, с самых низов предлагающих свои решения конкретных обусловленных рынком задач.

Вот поэтому мне и не кажется удивительным, что три главных фигуранта нынешнего рейтинга фонда «Петербургская политика», Российской академии народного хозяйства и «РБК daily» представляют Сибирь. Я уверен, что регион создаст свой аналог Кремниевой долины – мощную кластерную систему инноваций. И надеюсь, из всего этого получится свободное взаимодействие между городами региона, как это имеет место быть в США; ведь та же Кремниевая долина территориально растянута очень сильно, но все ее базовые структуры взаимоувязаны человеческим капиталом, инфраструктурой, государственными и частными программами. Хочется увидеть подобное и в Сибири.

Включение в рейтинг Татарстана весьма для меня отрадно, потому что я убежден, что регион вполне заслуживает этого. Я лично был свидетелем всех тех усилий, что республиканское правительство прилагало к созданию технопарка «Идея», технополиса «Химград», ИТ-парка. Эти макроэкономические проекты – к числу которых, безусловно, относится и развитие ОЭЗ «Алабуга» – привлекли инвесторов, причем не только представителей зарубежных обрабатывающих отраслей, но и финансовых инвесторов. Появление Фонда чистых технологий РТ недвусмысленно позиционирует Татарстан как один из регионов, стремящихся привлекать финансы в «чистые» и высокие технологии.

Это вовсе не означает, что другие потенциально привлекательные инновационные кластеры России, в частности, формирующиеся в Московской, Ленинградской, Нижегородской, Самарской областях, отстают в скорости роста от указанных выше. Я думаю, у них потенциал не ниже – просто они не столь агрессивно продвигают себя и недостаточно демонстрируют этот потенциал. Они просто не попадают на «радары» глобальных инвесторов. Чего нельзя сказать о лидерах рейтинга – сибирских регионах и Татарстане. Благодаря присущей им от природы независимости сибиряки стараются активно, без посторонней помощи заявлять о себе. То же самое относится и к Татарстану: лично знаю, как в течение минимум пяти лет республика стучится во все двери, используя для этого всевозможные торгово-промышленные палаты в США, Великобритании, других странах, в Москве, и ее представители стремятся найти контакты с бизнес-ассоциациями по всей планете. Это создало Татарстану определенный имидж прогрессивного региона – вполне заслуженный имидж. Полагаю, что в ближайшие несколько лет нынешние «скромники» будут действовать точно так же – они должны действовать точно так же.          

пятница, 23 марта 2012 г.

The Valley of Death. Market Failure? Or Rational Behavior of Investors to Risk?

Предлагаем вашему вниманию пост Томаса Настаса, члена Консультационного совета "Марчмонта", на тему, известную всем инноваторам - речь о так называемой "долине смерти":


Governments, development banks and investors poured billions of dollars to finance entrepreneurs in the ‘Valley of Death.’ Add in the millions of hours of human energy and thought devoted to creating solutions too, and the investment is truly staggering. Yet the Valley of Death still exists.

Conventional thought defines the ‘Valley of Death’ as a market failure. But is it? Or is the Valley simply the rational behavior of investors to risk? If the Valley is a reaction to risk, not a market failure, then perhaps we need to reframe the discussion: what initiatives might influence investor behavior to close the gap that separates entrepreneurs and investment?

I delivered a program at the invitation of the World Bank and it’s investment arm, the International Finance Corporation, ‘Bridging the Valley of Death.’ In it I discuss solutions that match the behavior of investors to risk, to encourage investment to tech SMEs in the Valley of Death.

View the PPT by clicking on the below icon. After the icon is the description of the event and the invitation for World Bank and IFC staff to attend.

I added dozens of slides to make the Powerpoint understandable without my speaking (the audio), but more importantly, to make it a story of solutions and ideas worth spreading to influence the culture of risk and failure, and ways to impact investor behavior in emerging markets.






Description of the Event

“Innovation starts with an idea to do something different, to improve the lives of customers, to make work that matters. Each step of the innovation process requires different forms of funding and different institutions to drive ideas forward, from R&D (grants) to Series A (equity-VC). But if the challenge was just to make funds available, the solution would be relatively easy.

US entrepreneurs ‘sell opportunity’ to attract investors, raise funds. This works in the USA since investors are comfortable with risk, ambiguity and uncertainty, and willingly pay the costs of failure when business models don’t work, founders pivot & models evolve into something different from entrepreneurs’ initial intentions.

Except for the very few, most investors in developing countries approach risk differently. They invest in known and understandable risks, mainly the risks of execution. These are the uncertainties they have dealt with as businessmen and investors, and have the experience to help entrepreneurs solve– avoid. The risks of financing innovative firms, i.e., will customers buy, are profits possible, achieve promised performance from new ideas – often technology based– involves a different sort of risk assessment – one that investors in developing countries are not used to. The result is that domestic wealth is not as big a source of funds as predicted, resulting in tech start-ups going unfunded, entrepreneurs frustrated and Governments wondering what to do next.”

In this brown bag lunch, Tom Nastas will discuss how policy-makers have tried to bridge this “valley of death” with a focus on public policy solutions to influence investor behavior toward angel, seed and early stage venture capital drawing on lessons from the battlefield.

1. Successes and disappointments. The cases of Croatia, Russia and Kazakhstan. Encouraging deal flow where opportunity is assured, to circumvent the risks of opportunity and ‘jump-start’ more investing, entrepreneurship and set the conditions for local knowledge creation to begin. The case of Boulder, Colorado — a world class hub for entrepreneurship, technology start-ups and venture capital without world class research universities in the local community.

2. Financing structures, grant programs & funds to better match the (im)maturity of developing ecosystems, solutions to overcome market barriers and smooth the entry of investors to early stage tech.  Role of government, DFIs & PPPs to support & encourage; do more faster.

3. Proof-of-concept program and skill transfer: the Nastas project with Russian Corporation of Nanotechnology, Universities of Colorado, Michigan & Utah

4. Deal flow funds to catalyze more ideas, achieve tech performance

5. SBIC venture lending-type funds to engage local pension funds in early stage SMEs

6. Illusion of ‘fund of funds’ :  when execute, when not to, how channel capital.

Более детальная информация на сайте Томаса Настаса

вторник, 13 марта 2012 г.

Michigan State Univ., Silicon Valley, Hungary & Emerging Markets

Предлагаем вашему вниманию новый пост Томаса Настаса, члена Консультационного совета "Марчмонта":


On 2 February I spoke to graduate and undergraduate students of Dr. Zsuzsanna Fluck at Michigan State University (MSU).  Zsuzsanna teaches graduate and undergraduate courses in private equity and venture capital at the Eli Broad Graduate School of Business.  Zsuzsanna is also the director of MSU’s Center for Venture Capital, Private Equity & Entrepreneurial Finance.  A few weeks ago I delivered this same lecture to graduate students enrolled in the private equity class of Dr. David Brophy, Ross Graduate School of Business at the University of Michigan.


MSU is on an ambitious journey to build a more vibrant entrepreneurial community in mid-Michigan.  MSU has new programs and new money commitments to encourage start-ups from university technology, under the leadership of Charles Hasemann and Ian Gray, VP of Research.  All the best to them in this endeavor.


Zsuzsanna was born and raised in Hungary. As an economist she worked on international joint ventures and then moved to the US to pursue doctoral studies in economics and finance. She and I talked extensively about the parallels of entrepreneurship between Hungary and Michigan, the perils that entrepreneurs from both face in capitalizing their businesses, and lessons they can learn from one another to do more-faster.


Silicon Valley’s greatest strengths are its comfort with risk, ambiguity and uncertainty; Valley investors willingly pay the costs of failure when business models don’t work, founders pivot & models evolve into something different from entrepreneurs’ initial intentions. This willingness to finance the wild and crazy is what attracts entrepreneurs to the Valley with gamechanging ideas that develop into businesses that truly change the world. These successes draw more investors and their money to these entrepreneurs, and the cycle repeats. As this happens over and over, the ecosystem lives, breathes and renews itself from one economic cycle to another.


Michigan entrepreneurs and its venture investors are more conservative, due to the culture that developed around the auto industry and its supply chain.  Ways of doing business that flow from one industry that dominate a region or country’s economy often leads to an investment culture that rejects early stage innovation, the untested and undeveloped ideas of innovators and entrepreneurs that makes Silicon Valley, uhm, Silicon Valley.


Decades ago I worked in engineering at Ford Motor Company, and new innovation had to be well proven before it worked its way into cars and trucks. If technology failed on the road, people can get hurt or die, risk unacceptable to all; in such circumstances the risks of failure are logical and understandable.  While times are changing, such thinking created a culture and way of doing business and investing directly opposite to the risk appetite in Silicon Valley. Conservatism to risk does not make Michigan and like-minded Rust Belt states bad, just different.


Except for the very few, most investors in developing countries approach risk differently than Silicon Valley. They invest in known and understandable risks, mainly the risks of execution. These are the uncertainties they have dealt with as businessmen and investors, and have the experience to help entrepreneurs solve—avoid. The risks of financing innovative firms, i.e., will customers buy, are profits possible, achieve promised performance from new ideas – often technology based – is simply too much for them. While the risk appetite of Midwest investors is greater than their counterparts in emerging markets, they share more commonalities than differences due to shared values toward uncertainty, ambiguity and failure.


So specifically, what actions can entrepreneurs and participants in the local ecosystem execute to create a more risk friendly venture community?  Let me suggest two:


Mentor entrepreneurs to ‘Sell Risk, then Opportunity.’ The prelude to this is of course the building of business models that sell risk and opportunity by incorporating cultural attitudes to risk and failure since they drive investment decisions & the entrepreneurial process in the local community.


Entrepreneurial ventures need ‘spark points’ to capture the attention of the market, users, and investors.  While spark points are easy to see in hindsight vs. foresight, they frequently result when overcoming the friction that exists in commercialization, leading to minor revenue, but huge leaps in confidence.  Keep the eyes of your entrepreneurs open to these accomplishments and transform them into events that are publicized to the market.


I’ll be writing about these subjects in future posts so stay tuned for more.


Comments, opinions welcome here or send directly to me at Tom@IVIpe.com.


Be well and be lucky.


For more information please visit Mr. Nastas' website